Как сообщает сайт Uzmetronom.Com, по неподтвержденным данным, в Ташкенте начался судебный процесс в отношении Козима Туляганова - бывшего хокима (главы администрации) узбекской столицы и Ташкентской области.
В последнее время этот госчиновник находился в опале, которую связывают с утверждением на должность премьер-министра его бывшего подчиненного - Шавката Мирзиеева. Такая смена ролей пришлась Туляганову не по нраву. Рассказывают, что в период работы Туляганова в качестве заместителя Ш.Мирзиеева они не всегда находили общий язык. В результате Туляганов оказался не у дел, а теперь в отношении него возбуждено уголовное дело.
Ранее к уголовной ответственности были привлечены такие государственные чиновники, как бывшие заместители премьер-министра У.Исмаилов и Б.Хамидов, бывший министр обороны К.Гулямов и некоторые другие официальные лица.
строительные статьи
B связи с имевшим место 1 июня на казахстанско-узбекской границе инцидентом, в ходе которого от полученного огнестрельного ранения скончался гражданин Казахстана, Бюро общественных связей СНБ Узбекистана представило свой комментарий, передает корреспондент Казинформа из Ташкента.
По официальной информации СНБ Узбекистана, 1 июня в 19 час 40 минут на участке государственной границы на территории н.п. Майский Кибрайского района Ташкентской области пограничным нарядом Комитета охраны государственной границы (КОГГ) СНБ при пересечении госграницы из Казахстана в Узбекистан в обход установленного места пропуска был остановлен автомобиль «ВАЗ-2106» с государственным номером «Х 682 BWM», в котором находились двое мужчин и две женщины.
Вскоре на месте задержания нарушителей границы собралось около 15 граждан РК. Затем произошел инцидент, который узбекские пограничники трактуют как неподчинение законным требованиям военнослужащих КОГГ. По версии СНБ Узбекистана, было совершено нападение на пограничный наряд и захват оружия.
Как сообщает Бюро общественных связей СНБ РУ, «оружие было применено по нарушителю границы правомерно, с целью обеспечения собственной безопасности и недопущения захвата оружия, после предупредительных выстрелов вверх, в виде выстрела одним боевым патроном».
Пострадавшим является гражданин РК Нуржигит Паданов, который скончался по дороге в больницу Сарыагашского района от полученного огнестрельного ранения в область бедра левой ноги.
Как информирует Бюро общественных связей СНБ Узбекистана, по данному факту возбуждено уголовное дело прокуратурой Чирчикского гарнизона. Узбекской стороной предложено представителям Казахстана провести двустороннее расследование инцидента. Как приготовить
тыквенный пирог?
Cсылаясь на соображения безопасности, связанные с угрозой радикального исламизма, Узбекистан вводит ограничения на приграничную торговлю с соседними странами, особенно с Кыргызстаном. Однако местные жители по обе стороны кыргызско-узбекской границы не желают выполнять строгих правил пограничного контроля. В отдельных районах они делают все возможное для того, чтобы обойти существующие ограничения.
В последние годы узбекские власти предпринимали систематические попытки полностью закрыть границы страны в ответ на активизацию деятельности радикальных группировок, в том числе Исламского движения Узбекистана и «Хизб ут-Тахрир». В сельской местности узбекские вооруженные силы для предотвращения нелегальных вторжений ставят противопехотные мины. На многих транзитных маршрутах узбекские власти в буквальном смысле воздвигают преграды, мешающие транспортному сообщению.
Стремление узбекских властей ввести более строгие правила пограничного режима усилилось после вооруженных нападений в конце марта в Ташкенте и Бухаре. В течение всего периода борьбы с радикальными исламистами президент Ислам Каримов обвинял соседние страны в непринятии соответствующих мер, что, с его точки зрения, и явилось основным источником проблем для Узбекистана. Одной из главных мишеней для критики был Кыргызстан. По-видимому, в ответ на такого рода критику кыргызские власти объявили о принятии постановления, которое должно привести к установлению нового «пограничного режима», сообщило 20 мая агентство «Кабар».
Однако вместо того чтобы выполнять более строгие пограничные правила, равно узбеки и кыргызы идут на разного рода ухищрения. Это обусловлено экономической необходимостью, поскольку многие жители приграничных районов продолжают жить на доходы от так называемой челночной торговли. Соответствующие трюки колеблются в диапазоне от традиционных до новаторских. В одном из селений, например, узбекские пограничники не разрешают проезд машин, однако пропускают повозки, запряженные лошадьми или ишаками, поэтому этот вид транспорта приобрел огромную популярность. В другом селении товары в Узбекистан переправляются на лошадях через реку в местах со слабым течением.
Приграничная торговля даже оживилась в кыргызском торговом центре Кара-Суу, где узбекские власти взорвали два моста через канал, отделяющий селение от Узбекистана. Местные жители навели веревочные мосты, а в одном случае воспользовались талевой системой для переброски людей и грузов через границу. Впрочем, это опасный путь: сообщается, что несколько незадачливых контрабандистов упали в воду и утонули.
Незаконная торговля часто ведется в сговоре с пограничниками и таможенниками, которые охотно пополняют свои скромные зарплаты взятками. Гулноза, жительница Оша, которая регулярно ездит в Узбекистан, говорит, что даже после закрытия границы в марте 2004 г. когда в Ташкенте прогремели взрывы, обойти систему пограничного контроля не составляло никакого труда. Узбекские пограничники перебросили через канал доску и «брали по 100 сумов с любого, кто хотел пересечь границу».
Согласно недавнему расследованию EurasiaNet, коррупция имеет место и на границе с Казахстаном, популярном пункте назначения для узбекских торговцев и хлопковых контрабандистов. Челночные операции ежегодно лишают узбекскую экономику многих миллионов долларов. Ташкент делает вид, что не замечает этих фактов, а в начале 2004 г. правительство опубликовало статистические данные, говорящие об устойчивом экономической росте страны.
В некоторых случаях кыргызы пользуются бюрократическими лазейками для того, чтобы приезжать в Узбекистан. По словам одного кыргызстанского узбека, «чтобы навестить родственников в Ташкенте, люди говорят узбекским пограничникам, что едут в Казахстан, и таким способом получают транзитные визы. Большую часть времени они проводят в Ташкенте, а затем тратят 20 минут на то, чтобы, добравшись до на казахстанской границы, получить штамп в паспорте и затем отправиться назад в Кыргызстан».
В Бараке, кыргызском эксклаве в Ферганской долине, окруженном со всех сторон узбекской территорией, можно встретить еще более яркие примеры местной инициативы. После того как в 1999 г. узбекская сторона перерыла дорогу, ведущую из Барака в кыргызское селение Ак-Таш, и перегородила ее бетонными блоками, жители Барака остались без работы и рынка для сбыта своей сельскохозяйственной продукции. Поездки в Кыргызстан на свадьбы, похороны или для получения медицинской помощи стали практически невозможными. Лишенное транспортного сообщения, селение, по сути дела, оказалось отрезанным от внешнего мира.
Один молодой человек из Барака рассказал EurasiaNet, что, когда он собрался жениться на женщине из Оша, самого крупного города на юге Кыргызстана, ее отец не разрешил его невесте переехать в эксклав. Тогда молодая пара решила сбежать и обратилась за помощью к друзьям, которые подняли автомобиль и перетащили его через ров на дороге, а затем полями беглецы добрались до Барака.
Недовольные новыми правилами, несколько сотен сельских жителей - более половины всего населения Барака - отправились в феврале 2003 г. в Ош с протестом против узбекских пограничных ограничений. В течение недели после стихийно произошедшей встречи демонстрантов в Оше с премьер-министром Николаем Танаевым узбекские власти убрали с дороги бетонные блоки и открыли сообщение между Бараком и Ак-Ташем.
После восстановления ежедневного автобусного сообщения активность контрабандистов снизилась, а в селении развернулась новая кампания, участники которой на этот раз требуют либо открыть транспортный коридор в Кыргызстан и предоставить жителям право беспрепятственного проезда, либо обеспечить переезд всего населения Барака из Узбекистана в Кыргызстан.
По мнению экспертов, массовые выступления в Коканде - городе, имеющем давние традиции неповиновения центральным властям - показывают, что население Узбекистана готово отстаивать свое право на частную предпринимательскую деятельность.
Власть, которая обычно жестоко и бесцеремонно подавляет любые проявления протеста, на этот раз явно оказалась в растерянности.
Требования постановления предприниматели считают нереальными и невыполнимыми. В частности, согласно постановлению, правом на реализацию импортного товара обладает только лицо, лично завезшее его в Узбекистан.
На рынках - тысячи палаток с импортными - чаще всего китайскими - товарами, приобретаемыми у оптовых поставщиков, которые завозят их из Кыргызстана.
1 ноября - в день вступления в силу постановления №387 - на улицы Коканда вышли от 5 до 10 тысяч разъяренных торговцев и им сочувствующих. Представители власти - налоговики и милиционеры - были избиты, две милицейские машины были подожжены.
До последних событий, начавшихся в Коканде, а затем перекинувшихся на другие города и регионы страны, в том числе - Карши, Бухару и Хорезм, все протесты против решений и действий властей в Узбекистане сводились к бесконечным пикетам, к которым уже даже власть, не терпящая никаких проявлений уличного протеста, привыкла.
Размах выступлений, быстрота их распространения, а также готовность населения противопоставить насилие насилию, должно быть, не на шутку встревожили власти этой сугубо авторитарной страны.
«Избиение налоговых инспекторов и милиционеров стало абсолютно новым проявлением протестных настроений в Узбекистане. Этого и испугались узбекские власти, на время «замявшие» исполнение постановления», - говорит политолог Института стратегических исследований и межрегиональной безопасности, пожелавший сохранить анонимность.
Правительство не знает, как реализовать свое постановление; отношения между властью и народом в Узбекистане зашли в тупик, считает экономист и член оппозиционной партии «Эрк» Джахонгир Шосалимов. Сегодняшнюю ситуацию в Узбекистане он характеризует как революционную: верхи не могут, а низы не хотят жить по-старому.
Уже месяц сотрудники налоговой инспекции и милиции стараются не появляться на рынках и не вспоминать о злополучном постановлении №387.
«На рынке Чорсу в Ташкенте сотрудники милиции стали ходить в гражданской одежде. Они боятся появляться в милицейской форме. Это - ненормально», - говорит Шосалимов.
Большинство экспертов склоняется к тому, что до парламентских выборов 26 декабря постановление «замнут», чтобы привлечь электорат на избирательные участки голосовать за одну из пяти проправительственных партий, допущенных до выборов.
По мнению политологов и экономистов, с которыми удалось побеседовать IWPR, принимаемые правительством решения направлены на полное уничтожение малого бизнеса как конкурента крупным монополиям. Это связано с особенностями экономического и политического устройства современного Узбекистана.
Политическая монополия, достигнутая верхушкой узбекской элиты, требует монополизации всей экономики, поэтому наступление на частный - неподконтрольный власти - бизнес будет продолжаться.
В экономике Узбекистана заправляют бывшие советские хозяйственники, мало что усвоившие из рыночной науки.
«Сегодняшняя ситуация в узбекистанской экономике напоминает Индонезию 60-х годов - эпохи Сукарно, когда генералы от власти держали в одной руке власть, в другой - бизнес», - говорит узбекский историк, доктор Содик Абдуллаев, ныне преподающий в одном из парижских университетов.
Если на протяжении 90-х гг. мелкие предприниматели все же удерживали нишу на периферии узбекистанской экономики, то теперь и ее могут «прикрыть».
Постановления правительства Узбекистана в области упорядочения торговли импортными товарами, принятые за последние два года, являются по сути мерами по уничтожению конкуренции, которую составляют «челноки» крупным узбекским чиновникам и - по совместительству - бизнесменам.
Государство фактически закрыло границу, взвинтило импортные пошлины, заставило каждого торговца иметь кассовый аппарат и сдавать выручку и отчетность в государственный банк, превратив жизнь мелких предпринимателей в сущий ад.
Некоторые эксперты высказывают мнение, что узбекистанским чиновникам присуща чисто советская ненависть к частному предпринимательству, но при этом они не прочь подмять под себя весь импорт и полностью вытеснить конкуренцию в лице мелких торговцев. К примеру, в Узбекистане уже давно существует монополия на импорт растительного масла и сахара.
Один западный дипломат, аккредитованный в Узбекистане, на условиях анонимности выдвинул другую версию. Одним из основных условий финансовой помощи международных финансовых институтов, в частности - Международного валютного фонда, является стабилизация финансовой системы и национальной валюты. Возможно, именно поэтому государство стремится взять под свой полный контроль товарные и финансовые потоки в стране.
Однако большинство аналитиков с этой версией событий не согласны, не веря, что таким образом власть пытается способствовать развитию в стране свободных рыночных отношений. По их мнению, дело обстоит как раз наоборот. Как и в политике, речь идет о подавлении всякой конкуренции.
Оппозиция приняла решение бойкотировать декабрьские парламентские выборы. За более чем десятилетие их существования политическим партиям так и не дали возможности легализоваться. Движения исламского толка безжалостно искореняются, а их члены без всяких доказательств приговариваются к длительным срокам заключения. При этом простой здравый смысл подсказывает, что чем жестче преследования, тем более радикальными будут ответные действия несогласных с политикой режима.
В последние месяцы давление оказывается и на неправительственные организации, не связанные с политикой. В Узбекистане прекратили свою деятельность Институт «Открытое общество» и ряд других организаций.
Некоторые считают, что не случайно последний всплеск народного возмущения наступлением власти на политические и экономические права граждан произошел именно в Коканде. Возможно, в стихийном бунте кокандских торговцев усматривается историческая закономерность.
На протяжении своей долгой истории Коканд не раз становился протестным центром и колыбелью судьбоносных для страны событий.
Первое, что сделала Российская Империя после прихода в Туркестан, - упразднила, а вернее - уничтожила Кокандское ханство.
Но через некоторое время Коканд стал колыбелью первого республиканского правительства Кокандской автономии - коалиции мусульман и евреев с белогвардейцами против большевистской экспансии за идеалы февральской революции. Утопив Коканд в крови, большевики, казалось, навсегда успокоили мятежный регион.
И вот - в 1989 году Коканд вновь оказался в эпицентре кровавых событий: межэтнический конфликт с турками-месхетинцами разгорелся именно здесь. Эти события дали сильнейший толчок формированию оппозиции - народного движения «Бирлик», впервые заявившего о себе в борьбе за независимость Узбекистана от СССР.
А сегодня, как выразился один западный эксперт по Центральной Азии, «кокандцы восстали за право добывать себе пропитание».
Смоляной бычок сказка
Новости • Важные даты •
праздники • год • махалли
