В Узбекистане молодые матери все чаще отказываются от своих детей – сдают их в дом ребенка или даже продают на рынках.

Только в течение февраля сотрудники милиции Самарканда обнаружили и устроили в дом ребенка 9 детей, брошенных родителями на улице.

По данным Управления народного образования Самаркандской области, в 2002 году число подкидышей в домах ребенка и интернатах Самарканда возросло на 80%, в то время как раньше основную часть воспитанников этих учреждений составляли дети из неблагополучных семей и сироты.

Из 3-х тысяч детей, находящихся на воспитании в детских домах и интернатах Самаркандской области, лишь 10-12% являются сиротами, остальные – дети из малообеспеченных или неполных семей. Родители отдали их на попечение государства или же просто бросили на улице, так как не в состоянии их прокормить.

Работники самаркандского детского дома номер 9 рассказали контрибьютору IWPR, как недавно к ним поступил брошенный на улице ребенок, который долго отказывался от любой пищи, кроме хлеба и воды. Его с трудом приучили есть суп и молочные продукты, так как раньше он такой еды никогда не пробовал.

Как показал последний год, бросить ребенка на улице - не единственный способ избавиться от него. Многие жители Самаркандской области шокированы новым явлением, все чаще происходящим на их глазах, когда женщины из сельских районов продают своих детей на рынке.

Как рассказала одна продавщица с рынка, но просившая не упоминать ее имени, в середине февраля среди белого дня на базаре появились две женщины в возрасте примерно 18 лет с грудными детьми, подошли к продавцам и предложили купить их детей по цене 5 тысяч сумов (около $5 США) за ребенка.

В свое оправдание женщины сослались на нищету. Получив деньги за проданных детей, они немедленно скрылись.

Подобные истории имели место и в прошлом году. Председатель Общества инвалидов Самаркандской области Сахиб Ходжаев стал свидетелем того, как на одной из толкучек Самарканда под названием «Дальний лагерь» одна женщина сначала хотела продать, а затем предлагала просто отдать двух детей дошкольного возраста.

Она объяснила, что ее муж умер, и она не в состоянии прокормить детей. Ходжаев помог женщине устроить детей в детский дом.

Чаще всего от детей избавляются одинокие женщины из сельской местности, где безработица значительно выше, чем в городе, а за работу в колхозе платят мизерную зарплату, да и ту задерживают по году и более.

Вследствие этого распадаются семьи. Одни мужчины спиваются, другие уезжают на заработки в Россию. В итоге женщины остаются один на один с проблемой, как прокормить детей.

Все чаще выходом из положения для них становится сдача детей в детский дом. А если детей там не принимают, женщины оставляют их на улице, а порой даже продают.

По словам работников детских домов, желающих сдать своих детей на государственное обеспечение становится все больше, и комиссии хокимиятов не в состоянии удовлетворить все просьбы.

По данным областного Управления народного образования, особенно участились случаи отказа от детей в Ургутском районе Самаркандской области. Это – горный район, который в советские годы славился производством табака. Но после обретения независимости эта отрасль пришла в упадок, и Ургутский район стал лидировать в области по уровню безработицы и наркомании.

Адвокат Центра правозащитных инициатив Самарканда (ЦПИС) Салима Кадырова считает, что отказ от детей – новое явление для Узбекистана.

«В годы войны наша мать осталась без мужа с тремя детьми. Жить было очень трудно, но таких случаев не помню. Наоборот, узбекистанцы приняли многих сирот из России», - говорит она.

«Беда одиноких женщин сегодня в том, что они не защищены государством, которое перестало ценить человека, его жизнь. Сегодня человек может умереть с голоду и власти до этого нет никакого дела», - добавляет Салима Кадырова.

Правозащитник из ЦПИС Ильхом Вохиди сожалеет о том, что прежняя система государственной поддержки одиноким матерям рухнула. «Раньше наши женщины могли прожить на одну зарплату. Детские сады были бесплатными», - вспоминает он.

«Сегодня это невозможно. В результате в Самаркандском областном доме малютки больше половины детей до трех лет – подкидыши. Я не оправдываю бессердечных матерей, но если узбекская женщина идет на такое, значит - нет другого выхода», - заключает правозащитник.

Однако председатель Самаркандского городского комитета женщин Фарогад Шакирова не считает, что женщины бросают детей из-за своего бедственного экономического положения.

«Экономика тут ни при чем; все зависит от самого человека. Просто эти легкомысленные женщины не хотят трудиться. Мы часто выступаем перед ними в местных органах самоуправления, и напоминаем об их нравственном долге», - рассказывает Фарогад Шакирова.

По ее словам, ситуация излишне драматизируется. Она считает, что от детей отказываются лишь семьи с крайне низким уровнем образования и культуры, а некоторые молодые матери стремятся таким образом быстро и легко заработать.

B связи с имевшим место 1 июня на казахстанско-узбекской границе инцидентом, в ходе которого от полученного огнестрельного ранения скончался гражданин Казахстана, Бюро общественных связей СНБ Узбекистана представило свой комментарий, передает корреспондент Казинформа из Ташкента.

По официальной информации СНБ Узбекистана, 1 июня в 19 час 40 минут на участке государственной границы на территории н.п. Майский Кибрайского района Ташкентской области пограничным нарядом Комитета охраны государственной границы (КОГГ) СНБ при пересечении госграницы из Казахстана в Узбекистан в обход установленного места пропуска был остановлен автомобиль «ВАЗ-2106» с государственным номером «Х 682 BWM», в котором находились двое мужчин и две женщины.

Вскоре на месте задержания нарушителей границы собралось около 15 граждан РК. Затем произошел инцидент, который узбекские пограничники трактуют как неподчинение законным требованиям военнослужащих КОГГ. По версии СНБ Узбекистана, было совершено нападение на пограничный наряд и захват оружия.

Как сообщает Бюро общественных связей СНБ РУ, «оружие было применено по нарушителю границы правомерно, с целью обеспечения собственной безопасности и недопущения захвата оружия, после предупредительных выстрелов вверх, в виде выстрела одним боевым патроном».

Пострадавшим является гражданин РК Нуржигит Паданов, который скончался по дороге в больницу Сарыагашского района от полученного огнестрельного ранения в область бедра левой ноги.

Как информирует Бюро общественных связей СНБ Узбекистана, по данному факту возбуждено уголовное дело прокуратурой Чирчикского гарнизона. Узбекской стороной предложено представителям Казахстана провести двустороннее расследование инцидента. Как приготовить тыквенный пирог?

Министр экономики Узбекистана Рустам Азимов обещает к концу года разрешить конвертацию валюты по текущим операциям. Подобные обещания за последние несколько лет правительство давало уже неоднократно. Изменится ли что-нибудь на этот раз?

МВФ рекомендовал правительству Узбекистана разрешить свободный обмен узбекского сума на американский доллар, так как без этого, по мнению МВФ, серьезные экономические реформы в стране просто невозможны. В 1996 году МВФ прекратил выдачу кредитов Узбекистану на том основании, что экономические реформы в стране зашли в тупик.

До сих пор Узбекистан игнорировал советы МВФ, предпочитая идти «своим путем». Государство продолжало контролировать экономику и по своему усмотрению определять, кто имеет право покупать основную валюту – доллары США – и по какому курсу.

Заявления Азимова, прозвучавшие на пресс-конференции 27 июня после переговоров с делегацией Международного валютного фонда (МВФ), находившейся с визитом в Ташкенте, дают надежду, что все может измениться. А в подтверждение своих слов он указал на то, что официальный обменный курс и курс черного рынка сблизились как никогда. Именно это является основной предпосылкой конвертируемости сума.

«Можете быть уверены - конвертация до ноября станет реальностью. Уже сегодня произошла унификация государственного обменного курса и курса черного рынка», - сказал он.

По словам Азимова, в течении июля и августа правительство намерено предпринять ряд мер по удержанию обменных курсов на одном уровне для подготовки к переходу к полной конвертируемости национальной валюты. План действий якобы уже составлен и отправлен на рассмотрение директору-распорядителю МВФ.

По заявлению Азимова, Узбекистан намерен начать конвертацию без кредитов МВФ, хотя, согласно меморандуму, подписанному между Узбекистаном и МВФ в начале 2001 года, предполагалось предоставление Узбекистану «ожидающего» кредита для поддержания конвертации.

«Мы проводим реформы не для МВФ и не для получения кредитов, а для экономики своей страны. Мы можем обойтись без кредита, так как главный механизм – не деньги, а правильная экономическая политика», - заявил Азимов.

До сих пор государство ограничивало покупку долларов и другой иностранной валюты, но те, кому предоставляется право покупать доллары, приобретают их по искусственно заниженному курсу. Согласно проведенному в 2001 году исследованию МВФ, смысл подобной системы частично заключается в привлечении импорта товаров, что якобы укрепляет промышленную базу страны. Экспортеры обязаны продавать свою валютную выручку государству по заниженному курсу, и поэтому несут убытки. В сущности, по мнению МВФ, государство субсидирует импортеров и обирает экспортеров.

Поскольку официальный доступ к иностранной валюте ограничен, многие пользуются услугами черного рынка. Здесь курс сума по отношению к доллару не такой выгодный, однако, за свои сумы люди могут купить столько долларов, сколько им необходимо.

В июне разрыв между обменным курсом Центрального банка Узбекистана и черного рынка достиг рекордно низкого уровня. Государственный курс составил 974 сумов за 1 доллар США, а курс черного рынка - 990 сумов за доллар. Такое сокращение разницы курсов было достигнуто за последние 18 месяцев. Ранее этот разрыв составлял 150%.

По утверждению Азимова, унификация курсов произошла в результате грамотной экономической политики Узбекистана. По мнению же независимых экспертов, для достижения минимальной разницы между курсами правительство пошло на ряд непопулярных мер, которые привели к спаду внутренней и внешней торговли. Был искусственно минимизирован объем импорта, что неизбежно привело к падению спроса на иностранную валюту.

В мае 2002 года были установлены новые ставки таможенных пошлин на импорт: 90% на промышленные товары и 50% на продовольственные. Затем ставки были снижены до 70% и 40% соответственно, но, по словам предпринимателей, объем торговли все равно серьезно сократился, а значит - уменьшился спрос на валюту.

Кроме того, с начала 2003 года Узбекистан по существу закрыл границы с соседними странами – Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном, чтобы граждане не могли частным образом выезжать за товаром и тратить валюту за пределами страны.

Однако, министр экономики факт закрытия границ отрицает. «Я не обманываю. Наши границы открыты; они закрыты лишь для болезней, контрабанды и терроризма», - заявил он.

Импорт действительно сократился, но предпринятые правительством меры обернулись для Узбекистана товарным голодом и завышенными ценами. Резко сократился ассортимент товаров во всех частных магазинах, обеспечивавшихся импортерами. При этом владельцы не желают снижать цены в соответствии с падающим курсом валюты. Цены на промышленные товары - электрооборудование, одежду, обувь, машины, и т.д. - в Узбекистане сегодня в несколько раз выше, чем в других странах региона, но заработная плата осталась на прежнем уровне.

Несмотря на взвинченные до предела цены на товары, заниматься бизнесом становится все менее выгодно.

«Завозить товар стало очень сложно, а народ просто не в состоянии покупать по таким высоким ценам. Наверное, скоро и этого товара не будет», - сказал продавец магазина телевизоров и музыкального оборудования на Навоинской ярмарке в Ташкенте, кивая на полупустые прилавки.

По словам главы делегации МВФ Эрика де Вриера, Фонд поддерживает усилия Узбекистана, направленные на обеспечение конвертируемости национальной валюты, однако осознает высокую цену предпринимаемых правительством мер. «Произошло снижение экономической активности в торговле, на рынке услуг, в сельском хозяйстве», - отметил он.

Либерализация валютного рынка является самым больным вопросом для экономики Узбекистана с 1996 года, когда правительство приостановило конвертацию по текущим операциям. По данным ЕБРР, частные инвесторы заняли тогда выжидательную позицию в отношении неоднократных обещаний правительства провести либерализацию, но в конце концов понесли значительные убытки вследствие введенных в прошлом году торговых ограничений.

Пока правительство Узбекистана заявляет о решимости добиться свободной конвертации национальной валюты уже до конца года, однако эксперты не спешат с выводами. Опыт прошлых лет показывает, что узбекское правительство уже не раз делало подобные заявления, которые постепенно забывались с приближением намеченной даты.